Турция

(продолжение)

Вот так, не успев насладиться всем этим, мы утром вновь оказались в пути. Именно теперь началась наша горная жизнь. Дорога лишь изредка проходила вдоль береговой линии и каждый раз после такой небольшой передышки уводила нас в бесконечные виражи живописных гор, бывало, что в час нам удавалось преодолеть не больше 37 километров.

На одном из отрезков, проходящих вдоль береговой линии, мы остановились, чтобы сделать небольшой видеоролик во время движения мотоцикла по морскому берегу на грани с водой, состоявшему из плотно лежащих морских камней. Когда я выехал на них, уже спустя несколько метров заднее колесо мотоцикла погрузло в них почти по самую ось. Все попытки выехать из этой западни были тщетны, мотоцикл зарылся так глубоко, что мог самостоятельно без поддержки стоять на своих двух. В итоге вместо фильма о прекрасных буднях мотоциклиста получился фильм о том, как трудно вдвоем вытаскивать буксующий и роющий себе траншею, обдающий при этом шквалом мелких камней сзади толкающего мотоцикл. В итоге нам это удалось, пока мы с ним возились, к нам подъехал на велосипеде турецкий мальчик лет 12 и смотрел за всем, что происходило с участием, сочувствием и интересом зрителя одного из бульварных театров, отличающихся своими гротесками. Когда мы просматривали получившееся видео, эффектность его была очевидна: иссиня голубое море, накатывающееся ровными волнами на берег, ровный, пустынный берег, жаркое солнце, леность созданного пейзажа и неуклюжая борьба двух отчаянных против всего этого, за право продолжить свою путь в стороне от этого, но наблюдая за этим глазами и обонянием посетителей в музее живых картин.

Чуть позже мы въехали в Аянджик, расположившийся на равнине между отступившими назад горами и морем. . За этот день мы смогли проехать всего 230 километров, бесконечное количество серпантинов, спусков и подъемов под приправой жуткой жары, очень утомляли, да и ко всему, мы часто останавливались, чтобы сфотографировать открывающиеся за каждым поворотом красоты или просто в тени, на краю пропасти, у подножия которой росла сочная ежевика или в конце дня красивейший закат сочного солнца, будто раскаленного от самого себя пожелавшего охладиться в конце дня в освежающих водах Черного моря. В Аянджике мы остановились в гостинице, окна которой выходили на набережную, в которые вливался умиротворяющий шум накатывающихся волн, некогда омывающих берега поселения Амисос, основанного в шестом веке до нашей эры, переименованные потом в Самсун вошедший в историю как город, где правил легендарный царь Митридат. Наряду с крупными военными победами он прославился тем, что, боясь быть отравленным подданными, с молодого возраста приучал себя к яду. А спустя 50 лет, когда Митридат решил расстаться с жизнью, смертельная отрава ему не помогла. Самсун также известен как родина амазонок. Ежегодно в его окрестностях проводится фестиваль амазонок.

На следующий день мы возлагали много надежд. Нам предстояло доехать до Трабзона, города, где нас ждал турецкий друг Вальда- Джаффар Тюрк, у которого мы планировали пробыть около трех- четырех дней. Более 350 километров по горам весьма не маленькое расстояние, и мы как помешанные наматывали на колеса эти жаркие и долгие километры. Под конец дня, когда уже начинало темнеть, мы начали подозревать, что сегодня нам не удастся таки доехать до намеченного пункта, но пока глаза искали в уже наступившей темноте место для очередного ночлега, мы увидели указатель, что до Трабзона остается всего 60 километров. Достаточно малое расстояние, чтобы не ехать дальше.

Когда подъезжаешь к этому городу с запада, вид на него открывается как со зрительной площадки, являющий собой очень красивое зрелище ночью, когда свет домов с гор мириадами огней переливается каскадами с теми, которые построены внизу.

Джаффар бизнесмен, у него несколько своих предприятий в городе, жена, две дочери, два, один из них одноименный, сына, "Мерседес" и шикарная вилла на горе с потрясающим видом на море и близлежащие окрестности. Он встретил нас возле своего офиса и провел к своему имению, где в нашу честь семейство начало стрелять из пистолета и винчестера в воздух. Во время одного из этих выстрелов из затвора вылетела гильза и в аккурат ударила мне всем дульцем в нос, оставив после себя рану в форме полумесяца, ровно такого, как на турецком флаге. И хоть я не темный, не турок и не тех кровей, с этой отметиной, теперь словно после крещения, меня принимали как своего. После этого был шикарный ужин, полная луна, возвышающаяся над городом и море, оставляющая после себя на поверхности моря медного цвета отблески, тысячи звезд на бархатном небе, тишина, и сон, прерванный утром пением муэдзинов, призывающих к утренней молитве. Как оказалось, в этой окрестности находится три мечети, создающие довольно солидный стерео эффект.

После традиционного турецкого завтрака, в котором исключается мясо, но в изобилии хлеб, масло, мед, сыр, копченые оливки и арбуз, я пошел знакомиться с владениями Джаффара. Его дом мало чем отличался по размерам и убранству от рядового турецкого семейного дома: три этажа, большие окна, балконы, аккуратный и ухоженный вид, внутри большая гостиная, массивная мебель, все в светлых тонах и на полах турецкие ковры. К дому прилегает сад, в котором растут яблони и одни из самых больших помидоров в мире, размером примерно с мячик для игры в гандбол. Еще рядом есть плантация фундука, приносящая в семейных бюджет до 8 тысяч долларов в год.

В этот день Джаффар повез нас на экскурсию в горы. На высоте 1200 метров над уровнем моря находится монастырь Сумела, вырубленный в скале, имеющий свое начало в период примерно 375- 395 годах н.э. и обращенный к местности под названием Мачка, входящий в зону национального парка Алтындере. Согласно легенде, монастырь был основан двумя священниками, ищущими покаяния, на том месте, где они в горах, в пещере нашли икону Девы Марии, написанную апостолом Лукой. «Сумела» по- гречески означает «Черный» и как для горного монастрыя выглядет очень величественно по размерам. На протяжении 15 веков он служил прибежищем для монахов- отшельников, совершавших высочайший духовный подвиг ухода от мирской жизни. Ранее это был полностью или очень труднодоступным монастырь, он имел 4 этажа с 72-мя кельями и пятый этаж-галерею, которая несла охранительную функцию, пищу спускали в него по веревке с верхней скалы, а вода стекала ручейком с нее же в специально сделанную для этого каменную ванну. Действительно идеальное место для единения с собой и мирозданием, здесь открываются захватывающие виды на горный хребет напротив, утопленные внизу леса, глубокую тишину и гармоничный отдаленный шум водопадов, создающийся бегущей каскадами вниз горной реки. В XVII в. здесь был воздвигнут замок. А в годы кемалистской революции монахи оставили монастырь, в котором сохранились остатки росписей, орнаментов, в большинстве своем вырубленные или частично уничтоженные руками пришедших сюда мусульман. Но было видно, что они имели страх не только перед своим Богом, но и перед христианским. Лики Христа и Богоматери остались нетронутыми.

После Сумелы мы поехали дальше в горы, в поселок, где живет сестра Джаффара. Дорога наверх была выгрызена в скалах и порой шла вдоль отвесных скал, местами открывались сказочные виды на ущелья и соседние скалистые горы, внизу были видимы тонкие извивающиеся нити горных рек. Постепенно, продвигаясь наверх, деревьев становилось все меньше и на одном из поворотов мы наткнулись на небольшую каменную хижину, в которой проживали две женщины. А рядом протекала небольшая горная речушка, которые они использовали весьма практично, сделав ответвление в специально подготовленное место, где установили простейшую гидроэлектростанцию, накрытую материалом, похожим на мешковину во избежание брызг. Постепенно мы достигли верхней части этого горного плато и будто попали в иное измерение, пейзаж состоял только из равнины, травы, то тут то там шныряющих сурков, сверкающих в лучах солнца горных родников, бегущих с разных сторон, вливающихся в одно единое русло и множество овец, а вдалеке был виден ледник. Ничего лишнего. Гениальная простота! Поселков здесь много и различных размеров, все дома без исключения построены из камня и заселяются только в теплое время года, в сезон, когда делаются сыры и творог из овечьего молока. Самая ходовая пища, естественно, это баранина и салаты. Далее мы поехали к тому самому леднику. Альтиметр у его подножия показывал высоту 2570 метров, сам он находился от нас на несколько сот метров дальше в гору и под лучами солнца превращался в озерцо, стекая множеством ручейков под камнями. Кроме нас здесь отдыхала турецкая семья из девяти человек и узнав, что мы гости на их земле, станцевали нам национальный турецкий танец. Из их рассказа стало известно, что еще два года назад в это время года вся верхушка горы, где сейчас таял последний глетчер, была полностью покрыта снегом и льдом, но глобальное потепление дает о себе знать даже здесь. Довольные и замерзшие мы поехали обратно в Трабзон.

Трабзон, как и большинство городов Турции был построен пришедшими сюда торговыми колонистами. В наше время, когда Трабзон превратился в важный торговый и туристический центр, самым значительным историческим памятником считается церковь Святой Софии. Первая церковь в начале 13 века была построена здесь Камнинами. Во второй половине этого же столетия церковь эта была переделана и расширена императором Мануэлем Палеологом. В 16 веке её превратили в мечеть, а в 1957 году - в музей. И по сей день некоторые ее фрески, хотя и стерлись временем, все же продолжают смотреться. В Трабзоне есть еще несколько значительных византийских церквей, переделанных в мечети, каждая из них представляет собой интерес с точки зрения архитектуры, например, Панагия Хрисоцефалоса (Мечеть Фатиха), Святой Евгении (Новая Пятничная Мечеть), Святой Анны и Святой Базиль. Кроме этого, здесь жил и работал все тот же Мустафа Кемаль. Его дом, ставший теперь также музеем, коронует этот город на самой его верхней точке. Здесь можно еще раз убедиться, на сколько турки преданы и любят его. Даже в будний день здесь очень много посетителей.

На следующий день мы вновь поехали в горы. Петляя по живописному горному ландшафту, к юго- востоку от Трабзона мы достигли красивое горное озеро Узюнгёль, находящееся на высоте 1075 метров над уровнем моря, окруженное горами и лугами, дарящее собой прекрасное место для кемпингов, рыболовства и прогулок. Это наилучшее место, где в ресторанах можно отведать отличной речной форели. На берегу озера стоит мечеть с очень высокими минаретами, красиво отражающаяся на его глади. Если прогуляться вокруг озера, то можно увидеть водопад, высотой около семи метров, впадающий в небольшой каменный бассейн. На подгорьях, среди деревьев, построены гостиницы из дерева, гармонично вписывающиеся в местный ландшафт, на сочных зеленых лугах растут эдельвейсы. Если проехать дальше в горы, то дорога пролегает вдоль широкой горной реки, текущей вниз полутораметровыми каскадами. Кстати, номер в местных гостиницах стоит от 40 до 60 долларов в день.

На следующий день мы посетили турецкую баню. Баня представляла собой каменное здание с куполом, находящимся как раз над своеобразным мраморным столом внутри туманной комнаты, который нагрет примерно до 60 градусов, предназначенным для распаривания тела. После посещения этой залы, как подготовительной стадии, очередь за банщиками. В отдельной комнате, на залитом водой теплом полу они, требуя полного подчинения тела, проводят свой коварный обряд. Сперва, они окатывают водой, а потом, намыливая тело специальной губкой, жестко массажируют тело с вправлением всех суставов. После всего этого еще раз окутывают тело водой, а после, по желанию, можно вернуться опять в парилку, либо выйти в почевальный зал, где персонал обтирает полотенцем и угощает чаем.

Обновленные, свежие и бодрые после бани мы мысленно уже готовились к продолжению нашего пути. Джаффар категорично отказывался отпускать нас и, даже, забрал у Вальда ключи от мотоцикла, со словами, что четыре дня, это мало, и он настаивает на нашем пребывании еще на недельку - один чай пить стыдно!(Местн.поговорка). Но, увы, для него, мы после прощального ужина, раним ранним утром следующего дня уехали в сторону Грузии. До границы оставалось 170 километров. По мере приближения к ней, дорога все чаще терялась под завалами камней с гор. Такое ощущение, что здесь было не одно землетрясение. Нас сопровождали все те же живописные ландшафты, на одном из отрезков за нами увязался еще один БМВ, но о четырех колесах и с грузинскими номерами с колоритной семьей внутри, и уже на границе, которая появилась неожиданно за очередным поворотом, они немного помогли нам с оформлением документов. Здесь мы встретили еще группу турецких мотоциклистов на двух КТМ, БМВ и Африке, которые ехали на недельный тур по Грузии.

далее...